Тогда этот суровый на первый взгляд человек, прошедший войну, стал для потерянного ребенка не просто родственником, а настоящим якорем. Вместо нравоучений дед делился с внуком тишиной реки, терпением в мастерской и простыми, но железными правилами жизни, которые сам неукоснительно соблюдал. Их общение строилось не на словах, а на делах и молчаливом понимании.
Лето наполнилось не только уроками мужества, но и озорными приключениями, в которые дед порой оказывался вовлечен почти против своей воли. Проказы мальчишки, которые могли бы рассердить кого угодно, он встречал сдержанной ухмылкой и мудростью, видя в них не баловство, а кипящую жизнь. Эта поездка, начавшаяся как вынужденная, превратилась в самое важное путешествие, заложив в Макса ту самую прочность, к которой он теперь, взрослый и растерянный, пытается апеллировать.